Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
21:46 

Фанфик/«Galouises».

Line Ive
Эй, пацаны, как называются еврейские сиськи? Евросиськи! xD © Eric Cartman.
Название: «Galouises».
Автор: Енот-кун.
Пейринг: Картман/Баттерс.
Рейтинг: PG (так думаю)
Жанр: наверное angst, romance :O
Размещение: размещайте, но ссылку мне дайте.
Размер: завершён (если мой больной мозг не решит писать продолжения)
Предупреждения: мой второй фик, который пишу, НО первый, который выставляю.
Дисклеймер: гениальные люди - Мэтт и Трей.


Леопольд «Баттерс» Стотч имел плохой недостаток - путаться под ногами. Хотя и недостатком это не назовёшь, скорее привычкой. Оглядывает людей сверху вниз, восхищается и понимает, что ему таким и за сто лет не стать. Есть стремление, но нет сил и поддержки. Может именно поэтому он хочет стать одним из доминирующих людей? Ведь сам Стотч к ним не относится, скорее он ведомый, чем ведущий.
Так или иначе, Баттерс всегда дорожил своей привычкой. Только из-за неё его замечают… хоть как-то, но замечают. Прибавить к этому его наивный вид, невинные глаза и пожалуйста! Он станет ходячим цирком и первым экспериментатором насмешек. Многие не думают о его душе, словно её нет, но как же те люди, которые издеваются над всеми? У них есть разве душа? Бесконечный вопрос, на который никто не ответит предельно понятно.
Вновь Баттерс тайком пробрался к отцу в кабинет. Тишина была гробовая, даже не по себе становилось, особенно в темноте. Но Баттерс привык, пожалуй. Ему не следовало даже включать фонарик, он всё знал наизусть. Вот он аккуратно обходит большое кожаное кресло, нащупав его рукой, тут же нагибается, что бы ненароком не задеть длинный торшер, проводит рукой по папочкиному огромному столу из красного дерева и обходит его, надвигаясь к закрытым для Леопольда выдвижным шкафчикам. Парень быстро находит в кармане фонарик, включает его и старается светить им поменьше в окно. Вот-вот должен приехать папочка. Баттерс будет очень сильно наказан, если его тут поймают.
Найти в шкафчике журналы было не трудно, учитывая, что Баттерсу делать это не в первой. Он забивается под стол, кладёт журналы на пол между ног и начинает смотреть их, по возможности читать. На самом деле всё это делает он не просто так. Баттерс просто хотел набраться опыту в любовных делах, найти, наконец, себе подружку. Он хотел больше, чем просто любить, он хотел стать для кого-то любимым, почувствовать её ласки и поцелуи. Не такие, как были в его «Поцелуйной компании» в прошлом.
Журналы эти были абсолютно обычными. Правда, гейские. Стотч думал, что нет особого отличия в ухаживании, будь это парень или девушка. Он глазами пробегался по картинкам, по маленьким печатным буковкам, но ничего не находил. Была лишь эротика, извращение и похабные истории, видимо написанные такими же похабными мужчинами, что изображались на фото. Не нужно отрицать, что Баттерс понимал, что делают эти тела, и что ему это ничего не даст, но открыв однажды, и увидев, парень больше не мог остановиться. Эти люди буквально стояли перед глазами. Он всё листал и смотрел, изучая каждое движение партнёров, страстные изгибы, высунутые языки от наслаждения, летящие брызги спермы, её капли на лице. Почувствовав жжение внизу живота, и услышав звук мотора машины на улице у гаража, Баттерс понял, что нужно уходить. Он вылез из-под стола. Положил журнал на место, пытаясь привести ему исходный вид. Вышел парень так же, как и вошёл.
После этого Баттерс выскользнул ненадолго на улицу, не желая слушать мамочкины и папочкины споры. Не нужно быть гением, что бы догадаться об их не очень хороших отношения. Так будет всегда, пока мужчина любит женщину. Так может Баттерсу не следует любить девушку? Может это знак, что он должен любить парня, что он должен быть всегда ведомым? Должен ублажать и потакать, должен любить и уважать партнёра?.. Даже если так подумать, Скотч уже давно восхищался человек, чьи выходки и действия, заставляли рождать в душе восхищения. Пусть он один из тех бездушных людей, но это не помеха… Эрик Картман – пусть и расист, но очень умный парень, если не сказать больше.
Баттерс идет по тротуару, овивавшая весь Саус Парк, не оглядываясь по сторонам и не обращая внимания ни на что. Он лишь поглаживал в кармане одну из варежек, будто на нервах, но на самом деле это было не так. Снова окунается в свой мир с головой. Думает. Вздыхает в который раз. Приходит к выводу, что если вдруг исчезнет, никто и не спросит: «А где этот Баттерс?»
Он просто сделает большую услугу – не будет путаться под ногами.
Остановился и поднял глаза. Видит этот свет в окне, и чувствует, что пульс его заметно участился, сердце заколотило в несколько раз сильней, даже дыхание перехватило. Свет этот он узнает из тысячи: яркий, притягивающий, греющий и успокаивающий душу. Баттерс «летит» к нему, как заворожённый мотылёк.
Под его ногами заскрипел белый снег, несколько шагов, и Стотч уже стоит у окна, наблюдает. В главной комнате сидит Картман с матерью. Они весело улыбаются друг другу, общаются о чём-то, так беззаботно, как друзья. Блондин привстал на цыпочки. Увидел полностью коричневатый диван, телевизор, по которому шло какое-то ток-шоу, на столе любимые Картманом сырные шарики, красная пачка каких-то сигарет. Ему бы позавидовал любой ребёнок, и Баттерс исключением не был. Он, наверное, всё бы отдал, что бы его любили так же, как любят Эрика. Парень провёл пальцем по холодному стеклу, по силуэту Картмана, и тогда он точно знал, что не окажется сейчас рядом с ним. А если и окажется, то это будет чудом. Он роняет слёзы, как что-то совсем ему не нужное, он сам не понимает, откуда они. И слёзы эти не похожи на те, что парень проливает вечерами и ночами…
Каждое утро Картман выходит из дома, и даже не оглядывается, не ищет никого. Велика честь! Проходит мимо своих окон и не видит маленькие серебряные капельки на железной перекладине у самого окна. Не замечает маленьких следов на снегу. Следы, которые никогда не сметает снег и ветер, будто даёт шанс на счастье. На счастье, которого так желает простой Баттерс Стотч, и счастье о котором не подозревает сам Эрик Картман…


Эрик Теодор Картман, пожалуй, видел совсем иную картину и жил по-другому, не так как все. Даже мир воспринимал в совсем иных красках. Всегда, с самого рождения, считал себя не просто центром земли, а центров вселенной. Про него явно бы много чего наговорили… и может никто из друзей никогда не верил в него, как в хорошего человека, но Эрик знал всё о политике, о бизнесе, об их правильном ведении, самовнушении и наконец манипулировании. Можно ли назвать всё это своим хобби? Картман бы сказал смело «Да!» Тогда уже его друзья: Стен, Кайл и Кенни, точно знали, что спорить с ним – лишь время терять и зря сотрясать воздух. А в принципе дальше речь пойдёт не об этом…
Просто Картман повзрослел, он начал чувствовать мир как-то по-другому. В его голову лезли различные мысли и очередные идеи по захвату мира, и уничтожения всех евреев.… И да, начнёт он, конечно же, с Кайла. С этих самых пор у парня и начались бессонные ночи. Просыпался около трёх часов и лежал до семи, рассматривая потолок и прижимая к себе верного друга – Лягушонка Клайда. А вот когда уже нужно было вставать, Эрик начинал засыпать. Ситуация определённо бесила, но что поделаешь…
Вот только однажды, уснул он рано, наверно было чуть больше десяти часов вечера, и проснулся в первом часу ночи. Вновь этот потолок и обои, которые раздражали с каждой ночью всё больше. Так и до депрессии дойти может. Хотя трудно совмещать депрессию и Картмана.
Откинув Лягушонка Клайда от себя, парень встал и потянулся к тумбочке за пачкой сигарет «Galouises», после чего открыл и высунулся в окно. Вот было удивление, когда внизу он увидел жёлтую копну волос на кончике чьей-то головы. Не трудно было догадаться, что это Баттерс - только он имел слегка придурковатую причёску. Эрик проследил за его движениями: тот сидел на снегу, подогнув к себе поближе колени, и навалившись на них локтями, ни на что, не обращая внимания, видимо о чём-то думал.
В первую неделю, когда Картман замечал под окнами маячившую копну этих блондинистых волос под окном, он почему-то сразу подумал что это Баттерс. Его, эта ситуация, смешила, и постоянно придавала ощущение того, что он – звезда, а Баттерс – папарацци, который ждёт, когда же его кумир выйдет из дома. В школе он не спрашивал «Что ты делал под моим окном?» или что-то вроде этого. Эрику придавало некий стимул крутости баттервское поведение, но когда и вторую, и последующею неделю Баттерс и его волосы появлялись под окном, это начинало раздражать и навевать на Картмана не правильные мысли, от чего последний нецензурно выругивался. И вот теперь тут, в такой поздний час, Баттерс сидит на снегу, при двадцати градусном морозе и будто ждёт чего-то.
Картману не было сейчас смешно, он не улыбался…
Баттерс вытер рукавом лицо. Наверное, плакал... Было видно, как его передёргивало от холода, и всё же Стотч с места не вставал.
«Идиот…» - убрал Эрик сигарету обратно в пачку и, схватив халат со стула, направился к входной двери.

Баттерс услышал щелчок замка и встрепенулся, встал с места. Он не хотел, что бы Эрик его тут увидел, но было слишком поздно куда-то бежать, ведь Картман уже стоял на пороге и взирал на блондина тяжёлым взглядом. Стотч хотел было ринуться, но не смог сдвинуться. Ноги он отморозил, и теперь опирался рукой о зелёный дом.
Взгляд Эрика пугал всё больше. Что сказать? Как отмазаться?..
- Эй, - вдруг сказал брюнет. Баттерс, как нормальный человек, поднял на него слезившиеся глаза. – Тебе жить надоело!? – он держался властно, бесподобно и голос не дрожал. Блондин лишь лишний раз восхитился им, возлюбленным.
- Эрик, я…
- Заходи, давай! Хватит на холодном снегу сидеть. Всю задницу себе уже наверно отморозил.
Интонацию Картмана трудно понять вообще теоретически. То ли он кричит, то ли так говорит спокойно. В любом случае Баттерс решил всё же зайти. Время позднее и родители вряд ли будут в восторге слышать шаги и шебуршание внизу ключами и одеждой. Для них их ангелочек Баттерс сейчас спит мирно в постели. Зачем ломать иллюзию?
- Я не потревожу тебя и твою маму? – поинтересовался Баттерс, следя, как Картман закуривает сигарету. Он краснел от каждого его действия, взгляда. Было немного странно, но очень приятно в душе. Может он этого желал счастья?
Блондин не мог не окинуть взглядом довольно знакомую квартиру. Большой диван, телевизор с плоским экраном, тумбочку, на которой стояла лампа, пепельница и красную пачку одних из вреднейших сигарет «Galouises».
- Ты начал тревожить меня ещё недели три назад, когда маячил под окном, как какой-то маньяк, - усмехнулся Картман. Он затягивался, выпускал дым изо рта, улыбался по-своему, какой-то нагло-садисткой ухмылкой, которая никому не придавала особого энтузиазма, впрочем как и Баттерсу.
- И чё встал пиндос? – бесцеремонно продолжал Картман. – Ты будешь раздеваться или нет?
- А твоя мама?..
- А что мама? У неё работа. Будто ты не знаешь! – развёл руки Картман. Про Лиэн всегда ходило много плохих слухов. Эрик научился не обращать на них внимания, но, всё же начиная с шестого класса, он начал бить морду каждому, кто называл Лиэн шлюхой.
Баттерс повиновался: снял куртку и ботинки. За это время Картман уже успел потушить сигарету в пепельнице и принести парню полотенце.
- Давай, топай в ванну! – кинул Картмана в лицо Стотча что-то тёплое и махровое. – Я знаю, что домой ты не попрёшься, так что иди на второй этаж, сразу налево.
- Но.… Почему ты так обо мне заботишься?
- Ты что шутишь что ли!? – вылупил глаза Эрик, а затем рассмеялся. – Забочусь?! Да, я забочусь о маминой мебели! Замараешь ещё, а мне отвечать. К тому же она может узнать, что ты был здесь и обязательно позвонит твоим родокам. Ты этого хочешь?
Баттерс лишь замотал головой и направился в ванную. Он приложил к носу полотенце. Оно приятно пахло кем-то. Наверное, Эриком.… Не может быть у Лиэн полотенца с изображением одного из героя из Варкрафта.
Ванна была средних размеров, такая же, как дома у Стотчей. Только была выложена розоватой плиткой. Довольно больших размеров зеркало, с тумбочкой внизу и большим обилием кремов, шампуней, гелей и разной другой буйды. Баттерс решил не слишком всё здесь изучать, а быстро помыться, зная скверный характер Эрика. Управился в пять минут.

- Твою мать, что ж я делаю? – спросил себя Эрик, развалившись на диване, прижимая к себе одну из маленьких подушек. – Всё эта чёртова бессонница и этот Баттерс!
Он и вправду не знает, что он делает. Не понимает…. Ему бы следовало прогнать Стотча ещё тогда, когда тот сидел и мёрз у дома Картманов. Но он не мог. Просто хотел посмотреть, как далеко вся эта игра зайдёт. Можно было конечно воспринять эти действия, как дружеские. Но он и Баттерс не друзья! Этот пиндос ничем не похож на Эрика. Просто наивный мальчишка. Небольшим ростом, с другими взглядами на жизнь… Противоположность, в конце концов! Думая обо всём этом, Картман не заметил, как уснул. Нормальным человеческим снов. Впервые за неделю. Как раз к тому моменту, когда вышел Баттерс, надевая свою тёплую кофту. Застегнув ремень штанов, Баттерс оглядел Эрика и то как парень тихо безмятежно спит. Такой милый, тихий, безукоризненный. Никто и не подумает про него, что сволочь бездушная. Лео понимал, что стоит уйти и не мешать, пусть лучше подумает, что это всего лишь сон, не будет доставать лишних неприятностей Картману. Пусть дома у него будут серьёзные неприятности, пусть…
Странно конечно было помыться в доме Картманов и уйти... Но Баттерс так не считал. Это было просто очередное указание Эрика, которое парень выполнил.
Накинув куртку и одев ботинки, Баттерс глянул последний раз на мирно спящего любимого, всё так же краснея, улыбаясь. Парень выключил свет, и уже было развернулся, как почувствовал тёплую и большую руку на своём запястий и вторую у себя на голове. Так получилось, что его развернуло в самую темень, глаза ничего не видели, лишь губы ощутили прикосновение каких-то других губ и тёплое дыхание, с отдачей табачного дыма. Трудно передать мысли и чувства обоих. Баттерс не мог закрыть глаза, и вообще пошевелиться, но настойчивый чужой язык заставлял двигаться и его. Конечно же, Стотч испугался.
Поцелуй закончился так же быстро, как и начался, в одно мгновение даже почувствовав, что сердце вырвалось из груди. Большая рука выпроводила его, и закрыла дверь, лишь через несколько минут Баттерс двинулся с места, взирая ошарашенными глазами пустую улицу. В чём был точно уверен Стотч, так это в том, что целовавшим его был Эрик. Эти большие руки, настойчивый глубокий поцелуй, дыхание, да, дыхание. Только он в этом городе курит сигареты «Galouises».

@темы: Фанфик, Слеш, Картман/Баттерс

URL
Комментарии
2012-07-07 в 23:09 

Большой папочка
Что ты сегодня сделал для папочки?
Автор, вы офигенны. Характеры без ООСа, ситуация канонична. Я наслаждаюсь, спасибо вам.

   

Гениальная сволочь

главная